Маленькие сказки

Кит глотает всё подряд — рыб, крабов, морскую звезду. Потом проглатывает моряка. Моряка зовут просто Моряк, и он там, внутри, прыгает, пляшет и колотит пятками. Кит просит: прекрати. Моряк говорит: вези домой. И вставляет в китовое горло решётку из плота — щепки и подтяжки. С тех пор кит ест только мелочь. Мелкую-мелкую рыбёшку. Верблюд говорит «Гррб!» — на любой вопрос. Лошадь просит пахать — «Гррб!». Бык просит таскать — «Гррб!». Пёс просит бегать — «Гррб!». Джинн пустыни надувает ему спину: вот тебе горб, работай три дня без остановки. Верблюд до сих пор не отработал. Носорог снял шкуру, чтобы искупаться. Парс — человек с печкой на берегу Красного моря — насыпал внутрь крошек от пирога. Носорог влез обратно. Чесался. Тёрся о пальму. Тёр и тёр, пока шкура не пошла складками. Так и ходит. Слонёнок задаёт вопросы. Всем. Бесконечно. «Что крокодил ест на обед?» — и каждый родственник шлёпает его за любопытство. Слонёнок идёт к реке. Крокодил хватает его за нос и тянет. Слонёнок упирается. Нос растягивается в хобот. Слонёнок возвращается домой и шлёпает хоботом каждого, кто шлёпал его. Кошка. Гуляет сама по себе. Пещера, очаг, женщина заключает с ней сделку — три похвалы, и кошка войдёт к огню. Кошка мурлычет ребёнку, ловит мышь, пьёт молоко. Три — готово. Но пёс и конь тоже заключили сделки, и теперь они — слуги. А кошка? Кошка выполнила условия и осталась свободной. Юридически безупречно. Каждая из этих штук — про то, как мир стал таким, какой есть. Не по плану. По случаю, по глупости, по упрямству. Как квартира после ремонта: вроде всё криво, но именно так и прижилось. Алфавит придумала девочка. Тэффи. Нарисовала карпа и назвала его «К». Её отец — первобытный рыбак — ничего не понял. Незнакомое племя ничего не поняло. Все друг друга побили. Но буквы остались. Мир здесь собирается не из законов, а из шлепков, крошек, подтяжек и упрямых носов.