Спящая красавица

Тринадцать волшебниц в королевстве. Золотых тарелок — двенадцать. Одну не позвали. Не из злости — просто тарелок не хватило. Как не добавить человека в групповой чат, потому что «ну мы уже всё обсудили». Тринадцатая приходит сама. Двенадцать дарят добродетель, красоту, богатство — всё, что можно пожелать ребёнку в колыбели. Тринадцатая дарит веретено и смерть на пятнадцатом году. Последняя, двенадцатая, ещё не говорила — она не может отменить, только смягчить. Не смерть. Сон. Сто лет сна. Король приказывает сжечь все веретёна в стране. Все до одного. Пятнадцать лет ни одна прялка не крутится в целом королевстве — и это не спасает. Потому что в башне, в самой дальней комнате, сидит старуха, которая ничего не слышала о запрете. Крутит веретено. Принцесса поднимается по винтовой лестнице, видит, трогает — и палец уколот. Она не падает красиво. Она падает на кровать, которая стоит рядом. И замок падает вместе с ней. Повар на кухне протянул руку — и не донёс. Вертел перестал вращаться, мясо на нём остановилось между сырым и готовым. Собака у ног застыла с поднятой лапой. Ветер лёг. Листья на деревьях замерли в воздухе, не долетев до земли. А потом выросли розы. Колючая живая стена — выше башен. Принцы приходили, лезли в шипы и оставались в них. Терновник не выпускал. Десятки тел в ветвях, и каждый думал, что именно он — тот самый. Сто лет. День в день. Шипы расступились сами — не потому что принц особенный, а потому что время вышло. Розы раскрылись. Он просто вошёл в открытую дверь. Мухи поползли. Огонь вспыхнул. Повар дал подзатыльник поварёнку — рука наконец долетела.