Двадцать шесть и одна

Любовь, которая убивает стоя. Степь, костёр, цыганский табор. Радда танцует так, что мужчины забывают дышать. Лойко берёт нож, потому что на колени — не встанет.

Два человека в лодке. Один свободен, другой хочет денег. Ночной порт, контрабанда, украденное добро — и драка на песке, после которой свободный уходит, а жадный остаётся.

Автобиографическая трилогия: «Детство», «В людях», «Мои университеты».

Сорок лет притворяться значительным. Клим Самгин наблюдает, как рушится империя, — и ни разу не чувствует ничего по-настоящему.

Любовь, которая убивает стоя. Степь, костёр, цыганский табор. Радда танцует так, что мужчины забывают дышать. Лойко берёт нож, потому что на колени — не встанет.

Два человека в лодке. Один свободен, другой хочет денег. Ночной порт, контрабанда, украденное добро — и драка на песке, после которой свободный уходит, а жадный остаётся.

Автобиографическая трилогия: «Детство», «В людях», «Мои университеты».

Сорок лет притворяться значительным. Клим Самгин наблюдает, как рушится империя, — и ни разу не чувствует ничего по-настоящему.