Маленькая трилогия

Беликов носит калоши в солнечную погоду. Зонт — в ясную. Пальто на вате — в мае. Всё, что существует, пугает, а всё, что запрещено, успокаивает. Циркуляр — колыбельная. Газетная заметка — кошмар. Весь город его боится. Не потому что он сильный — потому что он тихий. Тихие, которые жмутся к стене, почему-то заставляют всех остальных тоже жаться. Кто-то нарисовал карикатуру — Беликов с зонтом под ручку с Варенькой. Он увидел. Лёг. Умер. Буквально — лёг и умер. Наконец-то футляр подошёл по размеру. Николай Иваныч мечтал о крыжовнике. Не о свободе, не о любви — о крыжовнике. Собственный сад, собственный куст, собственные ягоды. Женился на вдове с деньгами. Вдова через три года похудела, пожелтела, умерла — он не заметил, потому что смотрел на участок. Купил. Высадил. Когда брат приехал навестить, Николай Иваныч сидел за столом — располневший, обрюзгший, похожий на свинью — и ел крыжовник. Кислый, жёсткий, незрелый. Жевал и говорил: «Как вкусно». С таким выражением лица, с каким люди говорят «я счастлив», когда уже забыли, как это на самом деле ощущается. Алёхин каждый день месит навоз, считает зерно, спит в санях. Он — помещик с университетским образованием и руками батрака. Анна Алексеевна — жена его друга. Они смотрят друг на друга годами. Молчат. Она ходит в театр — он рядом. Она болеет — он рядом. Она рожает — он рядом. Всё рядом. Ничего — вместе. Он боялся, что признание разрушит ей жизнь. Она боялась того же. Оба были так заняты страхом навредить, что навредили наверняка. Последний раз — в купе поезда. Она уезжает лечиться. Он забегает, кладёт забытую корзинку, смотрит ей в лицо — и наконец говорит. Поезд уже идёт. Трое мужчин сидят у костра, курят, слушают дождь. Каждый рассказал про чужую жизнь. Каждый — про свою. Знакомое чувство — когда листаешь непрочитанные сообщения от человека, которому так и не ответил. Не потому что не хотел. Потому что ждал подходящего момента. Момент прошёл. Все моменты прошли. Буркин засыпает. Иван Иваныч ворочается. За окном пахнет табаком. Дождь стучит по крыше. Никто никому не позвонит.