Затерянный мир
Затерянный мир
Плато, с которого не спускаются. Южная Америка. Отвесные скалы. Наверху — то, что вымерло шестьдесят миллионов лет назад. Внизу — четверо, которым никто не поверит.
Профессор Челленджер ломает журналисту нос за неправильный вопрос. Это — до экспедиции. Он невозможен. Борода как кустарник, голос как обвал, эго — размером с Амазонку. Научное сообщество Лондона считает его шарлатаном. Он считает научное сообщество Лондона стадом. На заседании Зоологического института он швыряет доказательства в зал, как гранаты: рисунок, фотография, кость — и требует, чтобы кто-нибудь поехал и проверил. Поднимается профессор Саммерли — его личный враг, человек, который двадцать лет с ним не согласен ни в чём. Идеальный свидетель. С ними — лорд Джон Рокстон, охотник, у которого на каминной полке стоят черепа, о происхождении которых лучше не спрашивать. И Эдвард Мэлоун — журналист, влюблённый в девушку, которая сказала: «Я выйду только за героя». Он поехал за подвигом. Он получит кое-что другое. Плато Мейпл-Уайта. Отвесные стены — триста футов базальта, гладкого, как стекло. Мост из поваленного дерева, единственный путь наверх. Они переходят — и дерево падает. Кто-то столкнул его. Снизу. Теперь они наверху. Навсегда. А наверху — всё не так. Озеро, в котором что-то поднимается к поверхности и уходит обратно, оставляя волну, как от лодки. Следы в глине — трёхпалые, размером с обеденный стол. Крик ночью, от которого Саммерли — скептик, атеист, человек-кремень — хватает ружьё и не опускает до рассвета. А потом, на рассветной поляне, — стадо. Игуанодоны. Живые. Жующие папоротники, как коровы в поле, только каждая — с двухэтажный дом. Но игуанодоны — не главный ужас. Главный летает. Птеродактили гнездятся на скалах, и их кожистые крылья закрывают солнце, когда стая поднимается. А в болотах, в тростнике, — аллозавры. Не экспонаты. Не кости. Зубы, когти, голод. И ещё — люди. Обезьянолюди на деревьях, которые смотрят сверху и ждут. Челленджер ликует. Саммерли записывает. Рокстон заряжает. Мэлоун думает о девушке в Лондоне и о том, что подвиг — это, оказывается, не красивый жест, а третья ночь без сна, когда что-то ходит вокруг лагеря и дышит. Знаете это: дедлайн горит, ты не спал, открываешь ноутбук — и Wi-Fi мёртв. Связи нет. Ты наедине с задачей и собой. Только задача здесь весит пять тонн и бегает на задних лапах. Они найдут путь вниз. Они вернутся в Лондон. Челленджер выйдет на сцену Квинс-Холла перед тысячей людей, которые ему не верят. И откроет коробку.