Двадцать тысяч лье под водой

Щупальце толщиной с бревно влетает в иллюминатор. Кальмар — не декорация, не тень на стекле. Он тащит человека наружу, в чёрную воду, и Нед Ленд бьёт гарпуном в глаз размером с суповую тарелку. Кровь — чернильная, густая. «Наутилус» вздрагивает. Это не самый страшный момент. Самый страшный — тишина после. Капитан Немо не представляется. Не объясняет. Не просит прощения за то, что подобрал профессора Аронакса, его слугу и канадского китобоя со дна Тихого океана — и не собирается отпускать. Условие простое: живите, смотрите, восхищайтесь. Выход — никогда. И восхищаться есть чем. Подводные леса у острова Крессо, где охотятся с электрическими ружьями. Кладбище кораллов, где Немо хоронит своих. Руины Атлантиды — колонны, обросшие губками, при свете вулканического дна. Южный полюс — они всплывают в точке, где ещё не стоял ни один человек, и Немо втыкает чёрный флаг в лёд. Чей флаг — непонятно. Ничьей страны. А потом лёд смерзается. Потолок опускается. Воздух кончается. Четыре дня экипаж рубит ледяную стену кирками, по очереди теряя сознание, и ты считаешь метры вместе с ними: ещё два, ещё полтора, — как считаешь проценты зарядки, когда телефон на одном проценте, а такси ещё в пути, только здесь ставка — лёгкие тридцати человек. Немо играет на органе. Бах. Посреди океана, на глубине, куда не доходит свет. Аронакс слушает и не понимает: это гений или безумец? Человек, который изобрёл машину совершеннее всего, что есть на суше, — или беглец, замуровавший себя в собственном изобретении? Немо топит военный корабль, хладнокровно, глядя в перископ, пока люди карабкаются по тонущим мачтам. Аронакс видит его лицо. На нём — не ненависть. Что-то хуже. Нед Ленд точит гарпун каждый день. Он не учёный. Ему не интересны медузы и барометры. Он хочет на берег, на твёрдую землю, к нормальной еде, которая не из моря. Он — единственный, кто помнит, что золотая клетка — клетка. Мальстрём. Водоворот у берегов Норвегии, который перемалывает корабли как щепки. «Наутилус» идёт прямо в воронку. Намеренно ли — неизвестно. Аронакс теряет сознание. Очнётся на берегу. Рыбацкая хижина. Немо — где-то на дне. Или нет.