Процесс

Утро. Спальня. Двое незнакомцев в дверях. Йозеф К. арестован. За что — они не уполномочены сообщить. Кто приказал — не их уровень. Можно ли уйти на работу — да, пожалуйста. Арест не мешает жить. Он мешает всему остальному. Суд заседает на чердаке жилого дома. Зал набит людьми, которые носят одинаковые значки. Судья листает порнографическую тетрадку вместо дела. Адвокат месяцами составляет ходатайство, которое никто не прочтёт. Художник, рисующий портреты судей, объясняет: есть три варианта — оправдание мнимое, оправдание неопределённое и затягивание. Настоящего оправдания не существует. Никогда не существовало. К. — банковский прокурист, тридцать лет, костюм, карьера, уверенность в том, что разумный человек способен разобраться в любой ситуации. Он пишет объяснительные. Ищет связи. Пытается понять логику. Но логики нет — есть только процедура, которая питается его вниманием и разрастается, как плесень, в каждую щель его жизни. Знакомое чувство: когда сидишь на горячей линии, и тебя переключают на третьего оператора, и каждый просит назвать номер обращения, и ты понимаешь, что номер обращения — это и есть ты. Весь ты. Только номер. Священник в пустом соборе рассказывает притчу: человек всю жизнь ждёт у врат Закона. Привратник не пускает. Человек стареет, слепнет, умирает у порога. Перед смертью узнаёт: эта дверь была предназначена только для него. Теперь её закроют. Финальная сцена — каменоломня на окраине Праги. Двое мужчин в сюртуках. Нож. Йозеф К. смотрит на освещённое окно дома напротив. Кто-то наклоняется из окна, протягивает руки вперёд. К. не знает — это помощь или любопытство. Он уже не узнает.