Ночь, улица, фонарь, аптека
Ночь, улица, фонарь, аптека
Восемь строк, которые закольцевали безысходность. Фонарь. Аптека. Ледяная рябь канала. И если умрёшь — начнёшь сначала.
Ночь. Фонарь горит. Аптека. Всё. Нет сюжета. Нет героя. Есть угол улицы, тусклый свет на мокром камне и вода в канале — ледяная, рябая, бессмысленная. Четыре слова в первой строке, и они же — в последней. Между ними — смерть, которая ничего не меняет. Это когда стоишь в три часа ночи у окна и понимаешь: завтра будет как вчера. Послезавтра — как завтра. Аренда, маршрут, фонарь на том же углу. Ты умрёшь — и фонарь останется. Аптека останется. Ледяная рябь даже не дрогнет. Восемь строк. Ни одного лишнего слога. Петербург сжат до четырёх предметов, жизнь — до замкнутого круга. Конец возвращается в начало, начало — в конец. Лента Мёбиуса из тоски и жёлтого света. Исхода нет. Повторяй.