Юшка

Каждое лето Ефим Дмитриевич уходит из города. Куда — неизвестно. Он помощник кузнеца, сорок лет, выглядит на шестьдесят. Глаза как у слепого — мутные, серые, будто выплаканные насухо. Грудь сжирает чахотка. Зарплату он не тратит. Чай пьёт пустой, одежду носит одну и ту же годами. Все зовут его Юшка. Никто не зовёт его Ефим Дмитриевич. Дети кидают в него камни и ждут, когда он рассердится. Он не сердится. Они кидают сильнее — может, он мёртвый? Нет, живой. Просто не сердится. Взрослые бьют его, когда выпьют или когда день не задался. Жена ушла, на работе унизили, каша пригорела — можно выйти на улицу и ударить Юшку. Он утрётся и пойдёт дальше. Он — место, куда весь город сливает злость. Бесплатно, безнаказанно, привычно. Однажды прохожий говорит ему: ты зачем живёшь? Ты никому не нужен. Юшка отвечает: «Я тоже всему свету нужен». Прохожий толкает его в грудь. Юшка падает. Не встаёт. А потом в город приезжает девушка. Сирота. Спрашивает Ефима Дмитриевича. Никто не понимает, о ком речь. Она — врач. Она выучилась на те деньги, которые Юшка носил ей каждое лето. Весь пустой чай, вся нестиранная одежда, все годы без сахара — это её диплом. Она остаётся в городе. Лечит тех, кто его бил. Знакомая арифметика: кто-то в офисе тащит на себе всё — созвоны, правки, чужие косяки. Его не повышают, не благодарят, иногда забывают позвать на обед. Он увольняется. Через неделю всё разваливается. Никто не помнит его фамилию, но все помнят, что раньше «как-то работало». Мутные глаза. Пустой чай. Девушка на пороге, которую никто не ждал.