Кладовая солнца

Сосна и ель срослись корнями и скрипят друг о друга так, что слышно за версту. Они не могут разойтись. Они не могут перестать. Вот вам и вся любовь. Митраша — десять лет, ружьё отца, компас, упрямство, от которого сводит зубы. Он знает, куда идти. Он выбирает тропу, которую все обходят. Блудово болото затягивает его по грудь, и он стоит неподвижно, потому что каждое движение — глубже. Настя в это время ползает на коленях по ягодным полянам. Клюква крупная, как брусника, руки красные, корзина полная. Она так увлеклась, что забыла про брата. Забыла вообще, что он существует. Рядом — лось, и она его не замечает. Рядом — змея, и она её не видит. Голод — странная штука: можно набирать еду и забыть о единственном человеке. А между ними — Травка. Собака, которая потеряла хозяина и воет на весь лес от тоски. И волк Серый Помещик, который идёт на этот вой. Всё сходится в одной точке. Мальчик по грудь в трясине. Волк в тридцати шагах. Собака между ними. Знаете это чувство — открыть карту на телефоне, увидеть синюю точку, пойти по стрелке и оказаться в тупике? Навигатор говорит «прямо», а прямо — забор. Митраша в 1946-м доверился компасу точно так же. Компас не врал. Но болото — не карта. Под торфом Блудова болота спрессованы тысячи лет солнечного света. Каждая травинка, каждый лист, упавший сюда столетия назад, — законсервированная энергия звезды. Мы ходим по кладовой, набитой теплом, и проваливаемся в неё. Травка выбирает. Волк выбирает. Митраша выбирает. Палец на курке. Тишина.