Фауст

Кабинет. Пыль на колбах, латынь на стенах, вся мудрость мира в переплётах — и абсолютная, звенящая пустота внутри. Фауст прожил жизнь правильно. Учился, исследовал, преподавал. И вот ему за пятьдесят, и он держит в руке склянку с ядом, потому что знание не дало ему ни секунды настоящего. Мефистофель появляется не с рогами и копытами. Он появляется с предложением, от которого невозможно отказаться: проживи наконец. Почувствуй. Условие одно — если хоть один момент покажется настолько совершенным, что захочешь сказать «остановись, мгновенье», душа его. А дальше — Маргарита. Девушка с косой, простая, как полевой цветок в средневековом городе. Фауст получает молодость, получает её — и уничтожает. Не со зла. Просто так работает желание, когда за ним стоит бездна. Она убивает ребёнка. Сходит с ума в тюремной камере. Отказывается бежать. И это — самая тихая сцена во всём тексте, хотя перед ней была Вальпургиева ночь с ведьмами и хаосом. Знакомое чувство: скроллить в четыре утра, зная, что ничего не ищешь. Менять работу, город, человека рядом — и обнаруживать ту же пустоту в новой упаковке. Фауст — про жажду, которая не утоляется, потому что не знает, чего хочет. Мефистофель, кстати, проигрывает. Но не потому, что добро побеждает зло. А потому что Фауст так и не произнёс те слова всерьёз. Мгновенье не остановилось. Оно никогда не останавливается.